Files
LonaRPG-Online-Games/Text/RUS2/mail/NoerCatacombB1.txt
T

211 lines
43 KiB
Plaintext
Raw Normal View History

2026-10-29 21:59:06 +04:00
CatacombMsg1/Sender
Катакомбы
CatacombMsg1/Title
Ненависть?
CatacombMsg1/Text
\}Чума - это ложь! Мы не больны! Бедность - не болезнь!\n
Вы не можете запереть нас здесь для какой-то подстраховки!\n
Вы не можете запереть нас здесь только из-за того, что мы бедные!\n
Вы не можете запереть нас здесь из-за инакомыслия!\n
Я проклинаю вас! Проклинаю Святого! Проклинаю весь мир!\n
\n
Неважно, кто вы. Когда вы прочтете это письмо, мир будет разрушен!
################################################################
CatacombMsg2/Sender
Катакомбы
CatacombMsg2/Title
Грешники?
CatacombMsg2/Text
\}Сначала мы ели крыс и тех, кто недавно умер. Мы не могли даже коснуться тех поражённых язвами, нарывами и гнойниками тел наверху, ими завалили все полы. Нам даже пришлось перекрыть как можно плотнее выходы наверх, чтобы не заразиться. Кто-то порывался наесться, но таких удерживали силой. Нельзя, чтобы мы заболели чумой по-настоящему.\n
Я не смогла отведать той маленькой девочки... Меня воротило от мысли, что я ем человечину, а когда они набросились на её тщедушное тельце, чтоб разделать... а затем предложили мне... Нет, я уже пала столь низко... Я хочу сохранить хоть немного чести, я и так слишком много потеряла до нашего заточения.\n
\n
Потом мы принялись за тех, кто ослабел. Они не могли сопротивляться, потому что были настоящими скелетами. С них срезать-то было нечего, но уже от каждой полоски плоти было отрадно. Я привыкла, иначе бы не выжила здесь.\n
\n
Но это было не самое страшное. Мне тяжко это описывать... В конце концов мы одичали, превратились в голодных одиночек и стали, как звери, пожирать друг друга.\n
Святой, прости нам наши грехи!..
################################################################
CatacombMsg3/Sender
Катакомбы
CatacombMsg3/Title
Отчаяние?
CatacombMsg3/Text
\}Я знаю, что никто не выберется. Мы стали слишком слабы, чтобы даже охотиться друг на друга. Мы все издохнем здесь.
Вопрос в том, как скоро это произойдет.\n
\n
Раньше я вообще не верила в Святого. Но если мы сумеем восстановить веру, то, может быть, Он дарует нам покой после смерти... Я стараюсь делать всё, на что способна, дабы хоть как-то облегчить наш конец.\n
\n
Неожиданно, но люди стали такими набожными! Видимо, мои чрезмерные старания оказались не напрасны... Но я, наверно, больше всех остальных ходячий скелет: мои рёбра выпирают из-под серой кожи; ноги с трудом удерживают меня, я постоянно шатаюсь... а руки... мне тяжело писать. Уголёк не держится. И мне даже нечем жевать, ведь последние зубы выпали несколько дней назад. Думаю, нас прикончит цинга.\n
\n
\n
\n
Не знаю, что именно случилось... Кажется, своим трудом я сделалась мученицей. Достаточно произнести имя Святого, и люди-скелеты сделают для меня всё, что я попрошу. Навеяло воспоминаниями о прежней жизни... Я должна воспользоваться этим.\n
Может быть, мне удастся ещё пожить.
################################################################
CatacombMsg4/Sender
Катакомбы
CatacombMsg4/Title
Испытания?
CatacombMsg4/Text
\}Вчера случился обвал. Я послала наших проверить, что там. Выживший рассказал, что двоих убили зеленокожие. Они стараются попасть к нам. Их пока немного, мы можем сдержать их... но долго ли?.. А если мы убьём хоть одного, его трупа хватит, чтоб накормиться. Неужели это последнее наше испытание - наш последний шанс? Благодать Святого или воздаяние за грехи наши? Сейчас всё зависит от нас самих.\n
\n
Мы мастерили ловушки из всего, что было. Гоблины, мелкие и глупые, так легко попались в них! Один силач-скелет даже прибил одного прокравшегося к нам камнем, защитив меня и ещё несколько бедных, немощных людей. Мы бы не смогли сопротивляться. Затем мы ели вонючее, грязное мясо, и я никогда не чувствовала такого удовольствия от еды. Было непросто без зубов: я отщипывала кусочки и проглатывала - медленно, редко, с наслаждением. Мне достался даже ещё один большой кусок, я слопала его, как вкуснейший десерт. Мои серые глаза были полны слёз счастья и благодарности тому, кто поделился со мною...
Я не плакала с начала заточения в этом ужасном месте.\n
\n
Как только мы уверовали, а испытание было пройдено, кончилось время, когда мы разделяли лишь горе. На нас нашло настоящее благо - и пусть, что оно тоже горькое. Многие, отведав мяса, умерли. Я помучилась, но смогла выкарабкаться... Видно, условия катакомб закалили меня и некоторых остальных! Хоть нас осталось не так много, вскоре мы окрепнем и точно сможем дать зеленокожим отпор! А пока пусть они лезут сюда и мрут от наших подлых ловушек. Только больше мяса будет.\n
\n
Я давно не писала. Было не до того... Я наконец-то чувствую на себе хоть какую-то плоть. На самом деле я старалась есть меньше остальных, ведь нашим мужчинам в будущем понадобится куда больше сил, чем мне. Я уже сделала всё, чтобы меня уважали и лелеяли. Но что важнее, люди следуют за мной. Самого худого доходягу я не назову больше скелетом... Мы преодолели это. Мы - настоящие люди, а не те, которые наверху. Мы заточены в этих казематах, едим мясо гоблинов, и наши тела пропитаны грехом, но именно мы ближе всего мира к Святому, именно мы чище и выше других.\n
\n
Это наша маленькая победа. Мы одолели монстров, загнали их в лаз, из которого они пробирались к нам. Теперь мы знаем, что там, дальше, пещерный лабиринт, в котором обитают зеленокожие. Конечно, нам нужно много мяса, и уже мы сами можем совершать вылазки за добычей. Есть ли хоть какой-то шанс найти там правильный путь, который выведет нас на солнечный свет? Я не знаю, но наша маленькая община с тех пор пребывает в невиданном благоговении, какого мы не достигали и в молитвах.\n
Тот, кто поделился со мной едой тогда, был тем самым силачом, проломившим череп гоблину. Словно скала, он первым пошёл в отряде, перебившем и прогнавшем зеленокожих. Не знаю даже, как бы мы без него управились... Он напоминает мне меня.\n
В открывшейся части катакомб больше воды. Теперь я могу намыться. Мы устроили "банный день".\n
И я разделила с мужчиной постель. Я уже позабыла об этих чувствах... и о любви. Теперь он мой... нет, не просто любовник, а моя опора и моя мечта. Мой мужчина под стать мне. С нашей целеустремлённостью мы непременно сумеем добиться лучшего для всех нас. Мы не угасли, когда, казалось, ни единого шанса на выживание нет. Теперь мы просто обязаны вновь увидеть Солнце.\n
Мы вместе.\n
\n
\n
\n
Я стараюсь спешить. Мы и так слишком долго здесь пробыли. В этих катакомбах исчезли такие понятия, как "день", "месяц", возможно, даже "год". Я не могу точно сосчитать, сколько мы уже взаперти. Есть лишь время: оно неспешное, тянется, волочится. Слишком медленно, ужасно тяжело. Конечно, хуже всего терпеть его тихий ход было на первых порах заточения. Когда появилась вера, когда мы нашли, Кому себя посвятить, когда начался наш "предсмертный" труд, "жилось" на удивление легче. Но будни наши теперь однообразнее, и мне стало... скучно? тоскливо?
И вот я тороплюсь. Я хочу чем-то заниматься. Когда я думаю, через чтó нам пришлось пройти, я не могу сидеть сложа руки. И не хочу, чтоб сидели остальные. Наши тела уже достаточно сильны, всё-таки столь долгий срок в сытости и даже относительной чистоте повлиял благополучно.\n
Отряд добытчиков, которые ходят в пещеры, занятые зеленокожими, окончательно сформировался. Мой мужчина - его предводитель, умело ведущий вперёд других. Я отвечаю за наши тылы, а он - за фронт. Это ли не романтично? Вопреки мне, однако, он не желает особо углубляться. Я понимаю его опаски, да и он когда-то был в войсках, но мне всё не сидится. Удивительно, но я даже не боюсь за его жизнь. То ли то, что он силён и умён, пусть это банально, то ли то, что мы были даже не на грани смерти - прямо в её лапах, подействовало на меня как сильнейшая моральная закалка.
Потому я пытаюсь успевать везде и во всём: вести учёт мяса и его свежести; следить, чтобы люди не болели и чаще мылись, а всем ослабевшим оказывать своевременную помощь; проверять, чтобы никто не отлынивал от работ - изготовления ловушек, разгребания завала и чистки всего вокруг; а также мыслить, планировать наше будущее. Я обязана заранее решить все детали наших дальнейших действий, и это непросто. Благо, я не одна. В этом мне помогает муж.\n
И заодно с тем я учу его писать и читать. Надо же, когда меня выучивали, я капризничала, даже плакала. Мне так не нравилось учиться... Безусловно, это великое благо. Я поняла это, когда познакомилась со всеми этими людьми. Лишь единицы из них "падшие". Остальные не достойны ничего, даже знаний, с рождения. Какой же я была всегда глупой.
А он... он, улыбаясь, сидит над каменной плиткой и внимает каждому моему слову. Учителем хорошего ученика быть очень приятно! И даже схватывает всё на лету. И просит, чтобы я побольше его нагружала. Он говорит, что труд ума - лучшее, что может спасти от труда тела. Тем более от всего того, что они, охотники, испытывают в пещерах, в глубине и кромешной тьме.\n
\n
Прошло ещё некоторое время. К сожалению, последние вылазки за мясом оказались скудны на добычу. Муж говорит, что гоблинов будто след простыл: лишь одиночки шарятся по углам, кидают камешки да сбегают в узкие щели, где их уже не достать. Он признал, что теперь есть необходимость продвигаться всё дальше во тьму. Я же боюсь, зеленокожие поняли, что бессильны в противостоянии нам, и потому отступили вглубь пещер.\n
И вот мы едим по чуть-чуть. Ясное дело, наша община не обессилена, уже прошли через это, но слабость в теле становится заметнее. Благо, не всё так плохо. Предыдущая вылазка увенчалась успехом: отряд нашёл небольшой лагерь, где готовились к нападениям на нас когда-то монстры. Там оказались дрова, несколько копей, лук и колчан стрел, а также дубинки.\n
Уж с этим-то мы сможем даже от целой своры зеленокожих отбиться! Я не могу молчать, хотя муж просит не напоминать об этом... Я вынуждена постоянно просить, в конце концов требовать от него действий. Чем дольше мы медлим, тем опаснее наше положение. Он же справится! Мой мужчина не может оплошать, он сделает всё, чтобы добыть пропитание. Он знает о важности этого, знает и о рисках... Я понимаю, что нельзя просто завалиться к врагу без знания о его числе и тем более месте нахождения в этом лабиринте... Но в то же время я чувствую, что времени остаётся всё меньше и меньше.
***\n
\n
Почерк сменился на более размашистый, резкий, местами скачущий. Видно, уголёк попал в руки не слишком умелого писца.
***\n
\n
А теперь пишу я. Нужно писать сюда самое важное, потому что дневник когда-нибудь кончится.\n
Добычи в лагере монстров было мало, но это поможет нам дальше. Я не знаю, сколько надо ещё обойти пещер, чтобы найти побольше гоблинов. И я не знаю, насколько опасно может быть там. Но нельзя терпеть голод. После сна мой отряд пойдёт на вылазку, и мы можем пробыть там пару-тройку дней, пока не найдём пропитание. Затем вернёмся с уловом. Наше новое оружие должно помочь нам, оно появилось в решающий момент. Пусть это будет новым испытанием Святого, мы обязаны с ним справиться.\n
Сейчас она спит. Лежит возле меня, на жёсткой подстилке, и содрогается, морщится, когда я касаюсь её волос. Я всегда удивлялся, какая она сильная и как она такая изящная, хрупкая, женственная.
На самом деле удача изменила нам в самое неправильное время. Еды так мало, а моя женщина носит под сердцем ребёнка. Что думала, я не замечу подросший, наконец, живот? Теперь я знаю, отчего ты так торопилась. Мне жаль... Это моя вина. Я не представляю, что ты, спокойная, решительная снаружи, внутри чувствуешь! Не хочу и думать, не хочу, чтобы ты это читала. И не буду писать. Просто прости меня... пожалуйста... И знай: я сделаю для тебя и ребёнка всё, что в моих силах. Я способен на это.
################################################################
CatacombMsg5/Sender
Катакомбы
CatacombMsg5/Title
Лжецы?
CatacombMsg5/Text
\}Он знает. Он боится за меня, а я боюсь за ребёнка.\n
Он ушёл, а я всё равно не беспокоюсь за него. И за себя тоже. Я знаю, что мы обязательно переживём все невзгоды. А ребёнок может погибнуть, даже не успев родиться. Если я буду истощена, моему маленькому чуду внутри наступит конец.\n
Отряда нет уже три дня. Это больший срок, чем тот, на который мы рассчитывали. Но они не могут не вернуться. Мне даже не нужно молиться на Святого, ведь моему мужчине не нужна помощь свыше. Он справится, в это я более верю.\n
Не знаю, зачем я скрывала свою беременность. Я даже не думала, что это может случиться в наших условиях... Я виновата не меньше мужа. Впрочем, нельзя считать это обузой... может, даже доказательство, что мы всё ещё живём.
И если бы я рассказала ему правду раньше, тогда не пришлось бы так спешить. Я полагала, что ему может навредить знание о столь великой ответственности. Я ошибалась. Но я рада, что он, такой наблюдательный, догадался обо всём сам.\n
\n
Отряд вернулся. То есть то, что от него осталось... Из почти дюжины человек пришли только четверо. Мой мужчина выкарабкался, но оказался порезан. Ему повезло, что рана оказалась лёгкой: всего лишь задето плечо. Жаль, но от двоих других удача отвернулась. Они скончались спустя несколько часов мучений.\n
Мы их разделали и съели. Мы ещё не были голодны настолько, чтобы нельзя было обойтись без человечины, но всё-таки сделали это. Нас не мучили сомнения, ни у кого не тряслись руки, как тогда, в самом начале. Это было само собой разумеющееся: необходимо съесть мёртвых, иначе потеряем драгоценную плоть. После трапезы я даже поняла, что мне не хватило... Удивительно, какими порциями мы обходились раньше.\n
Затем мы разошлись спать. На всякий случай я помолилась Святому за сегодняшний грех. Мне кажется, ужасно, что я не могу воспринимать это как проступок, как очередное падение. Мне странно думать, что это когда-то было обыденностью, на время исчезло, а затем вернулось вновь. Даже когда мы только-только уверовали, трупы умерших оставались нетронутыми. Возможно, дело в том, что тогда о спасении не могло идти и речи, все лишь ждали прихода смерти. Казалось, его нельзя было избежать.
Но вот мы здесь. Живы. И мы не стояли на самой грани. Мы просто были весьма голодны.\n
\n
Я думала, где мой мужчина. Я ждала его возвращения около получаса. Не понимала, куда он запропастился.
А затем он пришёл с крупным свёртком. Там было мясо - чуть больше, чем нужно на двоих. Целого гоблина вполне хватает, чтобы весь день питаться троим-четверым. Когда выжившие из отряда вернулись, они сообщили, что им не удалось никого поймать. Они были немногословны.
Другую часть разделанного гоблина получил второй из охотников. У него здесь сестра младшая, подросток. Муж посчитал, что не стоит делить это мясо на всех, что-де нам четверым нужнее: я в положении, а его напарник заслужил. Я спросила, что будет, если кто узнает...
Он ответил: "Никто не узнает".\n
Я заслужила эту добавку?\n
\n
И всё же люди узнали. Должно быть, те, кого мы съели, были в сознании, когда охотники несли их назад. Муж рассказал, что с самого начала не планировал их спасать. Они всё слышали... и рассказали. Даже у мёртвых есть воля, да?
Я всеми силами пыталась толпу успокоить, оправдаться, тщетно полагалась на вес моих слов. Но они уже перестали мне верить. Прошло то время, когда мой голос для них много значил. Теперь я просто обманщица.
Выкрики, колкости и обвинения сменились гневом, обидой и, наконец, переросли в драку. На нашу сторону из всей общины встали лишь шестеро - самые верные мне люди. Вместе мы смогли отбиться. Из наших погибли двое. Орава, нам противостоявшая, понесла куда бóльшие потери. Так или иначе, истощены были все. Никто не хотел больше жертв.
Тогда они изгнали нас. Мы ушли в пещеры - холодные, небезопасные, тёмные. Посмотрим ещё, кто выживет. Не хотят внимать нам, не желают делить с нами дом, так пусть сами в нём и остаются. Так или иначе, нам удалось забрать свои вещи: лежаки, немного оружия, дров и прочие полезности. Тут уж я постаралась договориться.\n
\n
И я долго думала, как мы пришли к такому исходу... Дело не во мне, я всё так же красноречива. Дело не в моём мужчине, он лишь делал то, что должен был. Дело не в подлости, я не могу считать это предательством. Главным условием катакомб всегда было выживание. Я думала, они наконец поймут нас, когда узнают о моём будущем ребёнке. Но и это для них оказалось неважным. Как община переменилась, да?\n
И вот до меня дошло, что именно случилось. Я догадалась, почему люди, которых мы когда-то считали семьёй, с которыми мы прошли все невзгоды, стали нам врагами. Они отвернулись от Святого! Они перестали каждый день вспоминать, Кто даровал им спасение. Они оказались неблагодарны и тем людям, которые внесли больший вклад в это. Они стали воспринимать как данность наши жертвы, истины, потери. Грехи, которые мы когда-то совершили, стали чем-то таким далёким, неважным, отчего боязнь кары притупилась.
И когда пришло время, они согрешили вновь.
Удивительно, что люди веруют или теряют веру в зависимости от условий жизни. Они могут молиться перед каждым сном, благодарить Святого за обедом, но это скорее лишь привычка. Настоящая вера должна быть не только в действиях, а ещё и в сердце. Именно поэтому мы, отщепенцы, - настоящие, истинные верующие, а они - всего лишь лжецы.\n
По крайней мере, на нас вины нет. И нельзя, чтобы хоть кто-то из нашего маленького отряда думал об этом. Не мы, а оставшиеся грешны. Лжецы они! Они не могут посеять сомнение в нас, потому что Святой оберегает разумы своих детей - наши разумы. Мы Его за собой увели.\n
А я рожу. Это докажет, что Он на нашей стороне.
А они спустя время рассыплются в прах. Они пыль, Им забытая.\n
\n
Нас шестеро. Двух-трёх гоблинов на день мы ловим. Этого достаточно.\n
Сначала мы шли голодные. Мне даже приходилось нести её на руках, так она ослабела! И всё равно она оставалась самой спокойной. Как всегда.\n
Может, стоило куда раньше уйти из катакомб сюда? Тут хуже жить, но лучше выживать. Смешно, да? Раньше путь до лагеря монстров занимал очень много времени. Теперь мы кружим вокруг него и имеем небольшой, но достаточный улов. И наблюдаем. Малое движение в нашу сторону, и мы уходим прочь. У зеленокожих хороший нюх, поэтому мы мажемся их кровью. Это помогает скрываться. Всё же нет никого умнее людей.\n
И вот голод и слабость совсем перестали нас мучить. Решение наших проблем было такое простое.\n
Периодически мы встречаем ублюдков, которые нас изгнали. Мы же должны быть им благодарны. Они куда слабее, худее нас. Смотрят с отвращением на наши грязные, но сытые тела. Завидуют. Но не трогают. Да и не могут. Небось, сами понимают это. Мы сильнее и уже привыкли лазать по этим уступам и ходам, им просто не навредить нам.\n
А сегодня мы ушли подальше от лагеря. Здесь сильный источник воды. Нужно отмыть присохшую кровь.\n
Её живот уже такой большой. Кажется, осталось так немного до рождения. Не только я, весь наш отряд ждёт этого... Остаётся ей быть в чистоте и сытости и молиться Святому, чтобы всё прошло отлично. Не верится, что жизнь растёт даже в таких местах. Люди способны найти себе приют в любых условиях. И мы себе его создали.\n
Удачу и добро мы зовём Святым, труд и силу - заслугой человека. Не принимай мои слова близко к сердцу, когда будешь это читать. Я знаю тебя так же хорошо, как знаешь ты меня. И для тебя, и для нас, истинных верующих, как хочешь... Святой - это символ. Всего, на что был способен, я достиг своими руками. Конечно, не всё от меня зависело. Тогда оставалось лишь молиться.
Но сейчас ни лжецы, ни судьба не смеют нам перечить. И в крайнем случае нас спасёт Его свет.\n
\n
Дневник скоро кончится. Да и немного времени у нас писать.
################################################################
CatacombMsg6/Sender
Катакомбы
CatacombMsg6/Title
Невинная?
CatacombMsg6/Text
\}Помнится, мы хотели искать выход отсюда. Но вот прошло уже много-много времени с изгнания, и мы обследовали все уголки пещер. Ничего похожего на путь к свободе здесь нет. Разве что, быть может, мелкие лазы гоблинов куда-то ведут, но мы этого не узнаем. Остаётся вариант один: проход наружу за лагерем зеленокожих.
А у меня ребёнок на руках. Пытаться тайком пройти через всю эту свору монстров немыслимо. Пока что это тупик.\n
\n
Девочке уже почти год. Я смотрю, как она растёт, и считаю месяцы. Я хотела писать о ней, как только она родилась, но поберегла страницы. Но сейчас появился повод. Впрочем, позже об этом.\n
\n
Жаль, но малышка растёт слабой. Следовало этого ожидать ещё при беременности... Тем не менее, я кое-как смогла прокормить её молоком и приучить к мясу. Конечно, этого недостаточно для здорового ребёнка, но она выживет, вырастет. И когда-нибудь мы услышим от неё заветные слова "мама" и "папа"...\n
Сейчас она - самое важное, что есть в нашей жизни, то самое доказательство, что мы, погребённые под камнями, пожравшие десятки человеческих трупов, потерявшие всякое достоинство, всё ещё не опустили головы. Эта маленькая девочка олицетворяет наше будущее. И как бы ни тянулось это монотонное тёмное время, как бы ни старили нас года, кем бы мы ни были - ненавистными всему внешнему миру; грешниками, навсегда себя заклеймившими; отчаянными, способными лишь замаливать вину; скелетами, вымостившими себе дорогу жизни костями наших же товарищей; лжецами... мы - люди, и рано или поздно мы достигнем света.\n
\n
Но недавно мы встретились с группой из катакомб. Их было трое, они оказались совсем измученными, не то, что прежде. Мы не видели их месяцы. На этот раз во взгляде каждого из них не было ни злобы, ни обиды. Казалось, их глаза посерели и перестали выражать всякие чувства. Прямо как тогда, когда мы все вместе были на грани... Это повторилось. Они ждут скорый конец. Они смиренны.\n
Они окликнули нас. Мы решили заговорить с ними. Они рассказали нам, что происходит, и умоляли о еде. Хоть немного просили они, чтобы лишь им троим прокормиться.
Тогда мы пожалели их. Мы дали им чуть-чуть мяса, чтобы они не умерли от еды. И пообещали принести к ним улов. Их осталось меньше десятка человек. Мы сможем добыть достаточно пищи. Может быть, они всё-таки поняли свои ошибки... Может быть, мы сможем объединиться. Теперь, когда мы точно знаем, где искать выход наверх, нам могут пригодиться новые люди, чтобы когда-нибудь, через время, проложить себе путь.\n
Мы выйдем, когда проснёмся.\n
\n
Я снова в своей комнате. И мне не по себе. Одно дело было быть частью смертников, но совсем иное - смотреть со стороны на них. А ведь и правда, я тоже такой была. Я не хочу снова видеть это... и молюсь, чтобы выкарабкалась хотя бы треть из них.\n
А ещё их слишком много. Изнемождённые охотники говорили о меньшем числе. Они солгали. Они такие же лжецы. Но Святой милостив к каждому и я тоже милостива. Я расстараюсь вновь, чтобы зажечь в их слабых сердцах настоящую веру.\n
Без символа им не выжить.\n
\n
Жена милостива... А они голодны. Они прикидываются. Они жадны до плоти. Нельзя им доверять.\n
Они утверждают, что тоже люди веры. Я пытался им втолковать о выходе из подземелья. Кажется, они не вняли моим словам. Они тоже поклоняются Святому, как-то по-своему. У них есть даже свой пастырь. Он просто замена. Мне никогда не нравился этот человек. Он даже процедил, что я - лжец, но я слышал. Они не забыли. Они лишь стали смирнее. Надо бояться их.\n
Их пастырь говорит, что внешний мир - это зло, что невинная не должна была родиться. Лжецы... все они лжецы, и им нельзя верить.\n
\n
\n
\n
Всё это было ложью!
Они накинулись... на неё... они не достойны даже зваться людьми!
Они... мрази... они съели её!\n
Не могу писать. Рано...\n
\n
Они объявили нам войну, они хотели сожрать нас ещё тогда, в пещерах... Они были хитры и долго ждали, подонки.\n
Они извратили свои умы и Святого. Они присягнули Лжецу. Я их перебил. Никто не тронет моего милого ребёнка. Я знал, что их старая обида не угасла... Я тоже был дураком.\n
Мы не съедим их. Моя дочь не попробует человечины. Она - последняя невинная.\n
\n
Я хотел умереть. Но моё драгоценное дитя...
Теперь нас двое. Никто не сумеет нам помешать. Святой на нашей стороне.\n
\n
\n
\n
Прошло ещё три года. Я умираю... у меня осталось немного времени.\n
Боюсь, это конец нам обоим. Но всё же если чудо, как тогда, давным-давно, случится... невинные извне, поймите мои мольбы...\n
Я пишу, чтобы попросить вас позаботиться о моей дочери. Я назвал её Коконой.\n
Она очень добрый и умный ребёнок.\n
Она не посмеет съесть своего папу, хотя мне и хотелось бы послужить ещё немного её жизни. Она настоящая невинная, как вы. Ведь только такие могут её спасти.\n
Она даже смогла подружиться с хорошими друзьями, которые костями закрыли сюда ход.\n
Я ранен... смертельно. Из меня сочится кровь. Что было бы лучше? Погибнуть вместе от лап монстров? Или же пусть моя девочка в одиночку встретит голодную смерть?\n
Хорошие друзья опоздали... я не выдержу. Может, они как-то прокормят её?
Он что-то шепчет мне, но я не могу разобрать слов. Иногда я вижу его тень. Кто это? Может, он и есть Святой?
\n
Кокона останется здесь единственной невинной.\n
Но рано или поздно она выберется. Я в это верю.\n
\n
Невинные снаружи, пожалуйста, примите её.